Все мы слышали довольно известное выражение: «Людям свойственно ошибаться». С ним сложно не согласиться, потому что на Земле не существует человека, который бы ни разу в жизни не совершил ошибки. Откуда пошло данное выражение, кто его автор? Истоки происхождения данного афоризма уходят в далёкое прошлое. Попробуем разобраться с историей возникновения этой фразы и её смыслом.

Происхождение афоризма

Установить конкретного автора данного изречения не представляется возможным. Это выражение активно использовалось, начиная еще с античных времен. Греческий поэт Феогнид, живший и творивший за 500 лет до н. э., высказывал мысль, являющуюся прообразом данного выражения. По его мнению, если злиться на каждую ошибку друзей, невозможно будет ни с кем сохранить тёплые дружеские отношения. А всё потому, что «ошибки между смертными неизбежны». Позже похожее выражение повторялось в различных вариантах. Греческий драматург Еврипид говорил так: «Всем людям свойственно ошибаться». А греческий оратор Демосфен утверждал, что не ошибаться способны только боги. Марк Анней Сенека – римский ритор — также произносил эту фразу, которая у него звучала так: «Человеку свойственно ошибаться». Именно такая формулировка стала наиболее распространённой.

История происхождения известного фразеологизма

Тщетно искать конкретного человека, сказавшего эту фразу. Но вот время рождения ее установить можно, если заглянуть далеко в античность. В 4 веке до н.э., изгнанный из родного города, представитель родовой аристократии, древнегреческий поэт Феогнид один из первых произнес нечто подобное фразеологизму «Людям свойственно ошибаться». Он был легкого нрава и не обидчив. Прощал нанесенные ему обиды и умел просить прощения сам. Феогнид говорил, что неблагодарное дело обижаться на близких тебе людей, ведь они не боги, а всего лишь люди, которым свойственно часто делать обыкновенные ошибки. Это неизбежно, потому и нужно к этому относиться с легкостью.

Древнегреческий драматург Еврипид, родившийся в день знаменитой победы греков над персами в морском сражении 23 сентября 480 года до н.э., ученик великого Анаксагора, также пишет в своих бессмертных произведениях: «Людям свойственно ошибаться». И хотя его собственная жизнь была невероятно запутанной, его творчество не сразу было оценено по достоинству (из девяносто двух пьес, написанных им, всего четыре удостоились всеобщего признания). Хотя и была страшная травля юного писателя, Еврипид не озлобился и не затаил обиды. Ко всем прочим неудачам, ему катастрофически не везло с женщинами. Брак Еврипида распался из-за неверности его жены. После чего он написал знаменитую пьесу «Ипполит», в которой высмеивал личную жизнь, вообще, и сексуальные отношения, в частности.Таким образом он выплеснул свою душевную боль, и впоследствии не держал зла на неверную супругу, помогая ей воспитывать детей, и сохранил с ней дружеские отношения.

Греческий оратор Демосфен, родившийся в 384 году до н.э., с раннего детства познал, что такое горечь утраты. В семилетнем возрасте мальчик осиротел. К его совершеннолетию недобросовестные опекуны растратили почти все немалое наследство, принадлежащее юному Демосфену. Молодой человек не отчаялся и через суд вернул остатки наследства, оставленного ему богатым отцом. На суде он защищал себя в качестве адвоката сам, там и были отмечены его прекрасные ораторский данные. И с этого момента начинается взлет его ораторской карьеры. Если бы не допущенные опекунами ошибки (хотя по факту здесь форменное мошенничество), может и не стал бы Демосфен великим оратором. Впоследствии он говорил: «Человеку свойственно ошибаться», — пройдя сам нелегкий путь, ошибаясь и благосклонно прощая ошибки другим.

Фраза «человеку свойственно ошибаться» по-латыни

Практически во всех странах мира принято использовать некоторые крылатые выражения на латинском языке. Латинские слова и фразы прочно вошли в обиход и в нашей стране. Некоторые выражения настолько прочно закрепились в нашей речи, что порой мы даже и не задумываемся о том, откуда они были заимствованы. К примеру, очень часто используются такие фразы: persona non grata (нежелательная личность), carpe diem (лови момент) и другие.

Как же будет звучать фраза «человеку свойственно ошибаться» на латинском языке? На латыни изречение произносится так: Errare humanum est. Зная, как звучит распространённое выражение на данном языке, вы можете выражаться более оригинально, демонстрируя окружающим свою эрудированность. Выражение «человеку свойственно ошибаться» по-латыни из ваших уст прозвучит более весомо, чем на родном языке.

Известная латинская поговорка «Errare humanum est» («Ошибаться свойственно человеку») имеет русский аналог «Не ошибается тот, кто ничего не делает» и «На ошибках учатся». Мой жизненный опыт в этом ничем не отличается от опыта других: в молодости ошибки — катастрофа, в зрелые годы – провал, в старости – норма.
Такая динамика от «Ужас-ужас-полный ужас!» до «Ошибся, с кем не бывает» — естественна: ошибка, хоть вещь и болезненная, но весьма полезная. В школе особенно болезненно реагируют на ошибки отличники (к которым когда-то относилась сама), троечники относятся к ним вполне снисходительно, а двоечники – и вовсе на ошибки не обращают внимания.

«Свобода это ничто, если исключается право на ошибку» (М. Ганди). «Большинство всегда ошибается, истина — в меньшинстве» (Ибсен). «Умный человек не только сам ошибается, но дает шанс другим» (Черчилль). «Страх перед возможностью ошибки не должен отвращать нас от поисков истины» (Честерфилд)

По своему опыту добавлю: ошибка не только учит и делает свободным, но еще и лечит — от самоуверенности и самопревосходства. Болезненное восприятие своих промахов и любой критики, нежелание признавать свои ошибки – первые признаки неблагополучия душевного.

Для меня эта тема стала актуальной в связи с преподаванием в воскресной школе: как относиться к ошибкам взрослых, людей немолодых, с болезнями и немощами, со своими представлениями о жизни и достоинстве. К ним нельзя подходить с обычными мерками: память не та, стыдно признаться, что не успел, не смог, не захотел…

И хотя говорю им и себе, что проверочные тесты — это просто обратная связь, оценивающая скорее мой профессионализм, чем их знания, всё равно подсознательно раздражаюсь на их ошибки, сержусь, что не так поняли, возмущаюсь, что невнимательно слушают, что говорит уж точно не о них, а обо мне.

Не каждый преподаватель умеет относиться к детям не как к своим ученикам, а как к своим учителям, хотя дети учат взрослых ничуть не меньше, чем взрослые – их. Всегда легче обвинить другого, труднее признать, что их ошибки – это твои ошибки: это ты недодал, недосказал, не донёс, не достучался.

Да, ошибаться свойственно человеку, плохо, когда он не ошибается, оставаясь стерильно чистым, не вырабатывая иммунитет к болезни — в светском обиходе под названием «эго», в религиозном — «гордыня». Тогда болеть начинаешь при каждом, даже незначительном, ударе по самолюбию: человек встает в позу обиженного, а еще хуже – начинает упорствовать в своей неправоте.

И тут самое время вспомнить Цицерона, который продолжил поговорку: «Каждому человеку свойственно ошибаться, но только глупцу, свойственно упорствовать в ошибке». В связи с этим, стоит перенести акцент с ошибки на умение прощать: «Ошибаться — человеческая сущность, прощать – божественная (Errare humanum est, ignoscere divinum)».

А вот с прощением – как раз и напряг. Можно упорствовать не только в ошибках, но и не в прощении их. Лучше научиться прощать ошибки других, сколько бы раз они не повторялись, чем стараться не делать ошибок. Но вот ведь какой парадокс: чем чаще делаешь ошибки, тем легче прощаешь их другим.

Да, свои ошибки закаляют характер, дают бесценный опыт и возможность ощутить терпкий вкус жизни, делают мудрее, учат переводить неудачи в позитив, но гораздо, гораздо важнее и полезнее прощать ошибки. Не видеть соринку в чужом глазу, а видеть её – в своём, следуя евангельской заповеди: «Врач, исцелися сам!», кроме того, если сердиться на ошибки друзей, их у тебя никогда не будет, потому что ошибаться свойственно человеку.

Тина Гай

Интересно? Поделитесь информацией!

Значение афоризма

Какое значение имеет выражение «человеку свойственно ошибаться»? Кто сказал, что люди безгрешны? Отнюдь, все мы рано или поздно совершаем в своей жизни те или иные ошибки, которые могут быть как мелкими и незначительными, так и подчас роковыми.

Учитывая этот факт, необходимо быть толерантным к чужим промахам. Изречение учит нас терпимости и снисходительности к чужим ошибкам, ведь мы тоже рано или поздно окажемся на месте оступившегося. Если мы не будем прощать чужие провинности, мы никогда не сможем выстроить близкие отношения ни с друзьями, ни с родственниками. И в конечном итоге сами от этого будем несчастны. Умение прощать – это великий дар.

Но не все, к сожалению, им обладают. Разорванные связи, разрушенные семьи, потерянная дружба – это всё результат неумения оправдать в своих глазах чужие человеческие слабости. Человеку свойственно, к сожалению, легко находить оправдание себе, и очень трудно – проступкам других.

В каких случаях звучит фраза «людям свойственно ошибаться»

Данный афоризм произносится в тех случаях, когда нужно объяснить причину какой-либо ошибки того или иного человека. Однако часто бывает так, что люди прикрываются данной фразой, списывая свое нежелание или неумение на то, что все мы не без греха. Конечно, каждый имеет право на промах, однако, если человек не стремится добросовестно выполнять свои обязанности — в работе или в любой другой области жизни, его эта фраза отнюдь не оправдывает. Нельзя всё списывать на свое несовершенство и плыть по течению, не прилагая никаких усилий для того, чтобы прогрессировать, развиваться и изменяться к лучшему.

Да, действительно, каждому человеку свойственно ошибаться, однако всегда необходимо стремиться к тому, чтобы этих ошибок в жизни было как можно меньше.

Георгий Гуревич — Свойственно ошибаться

Гуревич Георгий

Свойственно ошибаться

Георгий ГУРЕВИЧ

СВОЙСТВЕННО ОШИБАТЬСЯ

Да, это и есть наша контора. Райсудьба — так называют нас в городе. Официальное-то наименование — Консультация по вероятностному прогнозированию личной жизни — Конверпролиж. Но не привилось. На слух неприятно. Пишите — Центр судьбы. Кратко, загадочно и выразительно. Я сам и есть консультант — прогнозист, эксперт по личному будущему, инженер-предсказатель. Тут и принимаю, в этом кабинетике, небольшом, как видите, даже тесноватом. Но представьте, тесноватый удобен для тесного общения. В обширном зале налет официалыцины, люди теряются, зал влечет к громким речам, отпугивает задушевную откровенность. Откровенничают люди в уютной комнатке. Шторы на окнах тоже для уюта, для доверительности, чтобы свет не будоражил, уличный грохот не отвлекал. Да, откровенность нам необходима, мы же прогнозисты, а не гадалки, не щеголяем сверхпроницательностью, честно говорим: чем больше клиент расскажет, тем вероятнее прогноз. Прошлое экстраполируем в будущее. Как в Бюро погоды: завтрашний день вычисляется по сегодняшнему. У нас тоже вычисляется. Все, что клиент рассказал, записывается на ленту, препарируется, перфорируется и анализируется машиной. Сама она слева от вас, за перегородкой. А занавеской прикрыт экран. Когда информация обработана, машина преобразует ее в зримые образы. Вы на экране видите себя, но в будущем, Показать ваше будущее? Могу, конечно, если вы сядете в кресло и подробно расскажете о себе. Но эта работа часа на полтора. Хотите присутствовать на приеме? Нет, это не разрешается. Посторонний смущает клиента, тот начинает недоговаривать, а каждое умолчание обедняет истину, вносит дефекты в конечные выводы. Рассказать характерный пример? Рассказать-то можно, но будет ли это интересно вашему читателю? Как правило, к нам приходят женщины с неустроенной судьбой: разведенные, брошенные, овдовевшие. Мужчины бывают реже, определенного типа мужчины — пассивные натуры, которые на себя не надеются, плывут по течению, уповая на пряники с неба. Вот они-то и справляются нетерпеливо, когда же начнется пряничный дождь. Еще воображалы — эти хотят узнать, когда же наконец человечество признает их гениальность. В сущности, тоже пассивные: ждут незаслуженной награды, милости от стечения обстоятельств. А активные — те сами выбирают дорогу. Женщины же, которые к нам приходят, рады бы выбрать, но не из кого. Если выбор есть, без нас обходятся. Впрочем, бывают и исключения. Бывают. На прошлой неделе было одно. Рассказать? Расскажу, пожалуй, но с условием, что опубликуете через год. Да, не раньше. И разрешение я сам запрошу.

На Наташу я обратил внимание еще на улице. Фамилию не скажу, выдумывайте какую хотите, а Наташа — подлинное имя. Тут псевдоним изобретать незачем, в нынешнем поколении каждая третья девушка Наташа. Еще Тани, Оли, Ирочки и Леночки — вот и весь набор. Неизобретательны мы на женские имена. Так вот, обратил я внимание на нее еще на улице, как только сошел с троллейбуса. Не потому заметил, что хорошенькая. Хорошенькая, само собой: блондинка, румянец, талия гибкая. Но главное — походка. Не идет, летит над асфальтом. Тротуар для нее не грунт, не опора, а трамплин. Пружинки вместо стелек, крылышки на туфельках. Чуть прикоснулась — и парит, летит, грудь вперед, плечи вперед, головка вытянута, вся устремлена вперед, как будто точно знает, что счастье ждет за углом, к счастью торопится. Я еще подумал: «Это не ко мне». Пыхтя и вздыхая о прошедшей молодости, поднялся к себе на третий этаж, прошаркал до своей двери номер семнадцать. Гляжу — она. Уже не стремительная, но устремленная, натянутая тетива, готовая к броску. Я нарочно помедлил, не сразу ее пригласил. Не потому, что цену себе набивал, у нас не принято клиента зря томить. Мы знаем, что люди идут к нам со своей тревогой, их не накалять, а успокаивать надо. Вот я и подумал: «Пусть посидит, немножко утомится, расслабится». И когда пригласил ее, тоже не сразу заговорил, халат надел не торопясь, бумаги разложил. Перекладываю, а сам присматриваюсь. Присмотрелся. Спрашиваю неторопливо: — Пломбир хотите? Я положил для вас в морозильник. Она вскинулась: — Откуда вы знаете, что я люблю мороженое? Объясняю, не таясь, не важничая: — Обычно клиентки приходят к нам взволнованные. Курящие сразу же просят разрешения закурить. Вы не просите, значит, не курите. Еще вижу: у вас румянец во всю щеку, полон рот зубов, наверное, аппетит хороший. Такие любят сладкое: шоколад или мороженое. Такими мелочами мы и добываем доверие. Девочка видит: перед ней не суровый колдун, а добрый доктор, но не только добрый, еще и проницательный. А я между тем продолжаю набирать очки. — Так в чем же проблема? — спрашиваю.- Растерялись, не знаете, которого выбрать? Почему о выборе заговорил? Хорошенькая, стройная, румяная и белозубая. Несется на туфлях с пружинками, уверена, что счастье ждет за углом. Такие в невестах не задерживаются. — А я уже выбрала,- говорит Наташа.- Я люблю! Ах, как это было сказано! Глазки прищурены, головка вскинута горделиво. Как будто признавалась: «Да, это я та самая, знаменитая. Да, это я, чемпионка, я завоевала первый приз, это я совершила подвиг. Люблю! И по-настоящему. Высшее достижение жизни!» — Ну и зачем же тогда вы пришли ко мне? Тон заметно снизился: — У девушек трудная судьба. Выбирать надо в самом начале и на всю жизнь. А мне только девятнадцать, какой у меня опыт? Вот я и пришла к вам за советом. Хочется знать, буду ли я счастлива с Геной. Боязно, знаете ли. Страшно даже. Ошибиться боюсь. — Но если вы любите и уверены в своей любви, может быть, не стоит заглядывать в будущее? Мы в нашем Центре судьбы обязательно задаем такой вопрос клиентам. Жизнь, сами понимаете, не сплошные букеты цветов. Впрочем, даже и в букете роз рядом с лестками шипы. Всякое бывает, и машину не программиют на умолчание. Можно, конечно, настроить ее и на розовый туман, ввести поправку на»авось обойдется». Но тогда какой же смысл в научном прогнозе? Вот и сомневаешься: всем ли и всегда надо показывать нагую истину? Придут в свое время трезвые будни, но ведь перед буднями праздник, стоит ли его упускать? Объяснил я все это Наташе. — Нет, я хочу смотреть правде в глаза,- объявила она. Ну что ж, мужество, заслуживающее уважения. К тому же клиент имеет право на правду, он за ней пришел. — Тогда рассказывайте все подробно,- предложил я, усаживаясь в кресло плотнее.- Чем больше деталей, тем точнее прогноз. Фотографии догадались принести? Целый альбом. Очень хорошо! Умница! Так и надо. Полистал я альбом. Геннадий, Наташин избранник, в самом деле располагал к себе. Высокий, тонкий, даже излишне худощавый, с длинными руками музыканта и выразительным лицом: волнистые волосы над высоким лбом, лепные черты, близко поставленные глубоко запавшие глаза, тонкий длинный нос, тонкие губы с насмешливой улыбкой. По рассказам Наташи, он и был насмешником в жизни, мгновенно подмечал оплошности, несообразности, противоречия, в особенности противоречия между словами и фактами. Живо интересовался всем на свете, читал популярные журналы от корки до корки и выуживал оттуда каверзные вопросы, честно говоря, не для уточнения, а от прозорливости, чтобы учителей ставить в тупик. И все искал ошибки у великих людей: а почему Колумб настаивал, что открыл Индию? А почему Кювье отрицал постепенную изменчивость видов? А почему Резерфорд не видел практической пользы в атомном ядре? А почему Менделеев не признавал?.. А почему Эйнштейн не понимал? А почему Грибоедов… А почему Лев Толстой?.. Девочки-одноклассницы были в восторге от Геннадия: «Такой умный! Такой остроумный!» Но дружил он только с Наташей, из всех выбрал одну. — Почему именно вас? — спросил я. Хотя мог бы и не спрашивать. Кому не понравилась бы эта живая пружинка с крылышками Меркурия на туфельках. — Потому что со мной можно было дружить в прямом смысле, не только под ручку ходить,- сказала Наташа.- Вы же совсем не знаете девочек, девчонок из нашей группы, я разумею. Они же не склонны вникать в суть. Красиво говорит — значит, умный, а что именно говорит — уже неважно. Им даже нравится, если мальчик плетет что-то непонятное… Такой молодец, умнее, чем они сами. А со мной Геннадий мог все обсуждать, даже и научное… Я и спорила иногда. — И что же вы обсуждали… научное? — Не знаю, имею ли я право пересказывать. У Гены большие планы, но оформление только начато. Если всюду распространяться, кто-нибудь может использовать… — Наша беседа записывается машиной,- успокоил я Наташу.- Если возникнет спор о приоритете, можно предъявить запись. Даже удобнее для вас, есть документ, есть свидетель. Почему я настаивал? Все та же причина: чем больше материала, тем точнее прогноз. А для прогноза важно не только мнение влюбленной подруги, но и содержание «больших планов» Геннадия. 14 важно объективно оценить понимание Наташи: сумеет ли она связно изложить «научное» или, подобно «девочкам из нашей группы», только ахать будет: «Ах, Гена такой умный, такой замечательный!» И рассказать она сумела. И суть, пожалуй, была незаурядная, нестандартная по меньшей мере. Друг ее — студент третьего курса — задумал ни много ни мало основать новую науку. Какую? Вероятно, я мог бы и сам догадаться, если бы было время подумать. В самом деле, какую науку мог придумать человек с острым умом, язвительный насмешник, везде подмечающий несообразности, у великих ученых выискивающий ошибки? Науку об ошибках, естественно. Так он и назвал ее — ошибковедение. Пока что существовало только название да было еще написано предисловие к будущей монографии. Эпиграф подобран — солидный, латинский афоризм: «Humanum errare est» («Человеку свойственно ошибаться»). И еще другой эпиграф — из сочинений Менделя Маранца. И откуда только Геннадий выкопал эту старину? «Что такое жизнь без ошибок? Это рот без зубов. Не бывает больно, не бывает и приятно». Предисловие начиналось с рассуждения о пользе ошибок. Естественно, Геннадий ссылался на ошибки наследственности. Из неправильных, сломанных и испорченных генов природа складывает наследственный код более совершенного вида. «Ошибки необходимы для развития»,- утверждал Геннадий. Потом поправил себя: «…для развития жизни». Вспомнил, что неживая природа не ошибается, поскольку у нее нет цели. Цели появляются вместе с жизнью. Первейшая уцелеть. «Цель — уцелеть»,- наверное, не случайный каламбур. Уцелеть — означает прокормиться, сохранить себя и оставить потомство для сохранения вида. Для решения этих трех первоначальных и трех или трехсот миллиардов вторичных, третичных и прочих задач нужна информация о внешней среде, например: вижу зверя — живое существо. Далее нужна обработка информации: узнавание заяц или лев? Нужен вывод — решение: схватить или удирать? И нужны действия, чтобы догнать или удрать. И на всех трех этапах ошибки. Ошибки органов зрения — не заметил, не разглядел. Ошибки суждения принял зайца за льва. Ошибки действия — не сумел догнать, не сумел удрать. «Вся история жизни на Земле — это история преодоления ошибок»,- утверждал Геннадий. Ошибки физиологии почки распускаются в оттепель. Ошибки поведения лягушка уставилась в пасть змеи, мошку ищет на кончике, жала. Ошибки растений, ошибки животных, ошибки органов — болезнями называются. Ошибки машин — к авариям ведущие… И в конце своего введения Геннадий написал горделиво: «Ошибковедение неисчерпаемо, бесконечно и вечно. Бесконечно потому, что бесконечна природа. Вечно потому, что надо знать все, чтобы устранить все ошибки. Но чтобы узнать все, необходима вечность». К сожалению, пока еще великая наука ошибковедения не была создана. Имелось предисловие. Наташа помнила его наизусть. И план был составлен. По плану предполагалось написать три тома. Том первый Геннадий хотел посвятить описанию типовых ошибок: биологических, экологических, экономических, технических, математических, ученических, а также житейских… Второй том предполагал отвести причинам ошибок. Целый том! Хотя причин насчитывал только три: незнание, неумение и нежелание. Незнание определить сравнительно просто. Границы известного известны. Например, строение атомного ядра выяснено, строение ядерных частиц неведомо. Значит, в рассуждениях о частицах могут быть и ошибки. Поверхность нашей планеты нанесена на географические карты, а в недра рекордные буровые проникли на 12 км. Значит, в рассуждениях о недрах могут быть и ошибки. Впрочем, Геннадий еще различал три вида незнания: всеобщее, групповое и личное. Всеобщее понятнее всего — мировая наука не дошла. Никто ничего не знает, и баста! Личное — я не знаю достижений мировой науки, нс все выловил из океана информации. Групповое — атоуже болезнь XX века. Я специалист, и я не знаю новинок чужой специальности. Допустим, я конструктор, знаток сопротивления материалов, но не знаю геологии. Или же я геолог, и сопротивление материалов мне ни к чему. А между тем… И знаете, что разглядел этот мальчишка? Сходство увидел он между железобетонными балками и плитами — платформами земной коры. Вот что значит читать все подряд без разбора. Оказывается, когда балка, заделанная двумя концами, перегружена, трещины в ней возникают косые, наискось идут сверху вниз и под опоры. А на планете нашей все главные трещины, где родятся землетрясения, идут сверху вниз наискось под материковые платформы: от Тихого океана под Америку, Северную и Южную, или под Азию: с юга под пояс Альпы — Гималаи, даже от Черного моря под Крым. Потом я проверял, справлялся у геологов. Они говорят, что трещины идут именно так, это верно высчитал Геннадий, но сопротивление материалов тут значения не имеет, потому что геология это одно, а строительная механика — другое, разные науки, никакого сходства. Неумение — вторая причина ошибок. Тоже бывает раз личное. Прежде всего оно определяется аппаратурой. Не создан достаточно мощный ускоритель, не создан сверхгромадный телескоп, не видны глубь и даль — опять-таки неумение всеобщее, общенаучное, общетехническое. Само собой, может быть неумение и групповое — в данной специальности; есть неумение и личное. Но, кроме того, Геннадий выделил еще неумение психологическое, неспособность мыслить объемно. Природа диалектически противоречива, человек же склонен рассуждать прямолинейно: «Да, нет; хорошо, плохо». Это наследие первобытных предков. Им необходимы были быстрые решения в сложнейшей обстановке: съедобно или опасно, ловить надо или бежать? У детей четко выражено это полярное отношение: он плохой, она хорошая, хороших надо одаривать, плохих — бить. И наконец, нежелание. Тут я, наверное, мог бы порассказать больше Геннадия. Но честь и слава юноше, что он подметил этот злокозненный раздел. Ошибки незнания и неумения отступают с годами. Приборы совершенствуются, приходят открытия, тени отступают в полдень. Но нежелание сопротивляется, упорно и активно. Да-да, нежелание устранять ошибки. Дело в том, что знание не только сила, но еще и товар. Можно кормиться, продавая знания правильные, а можно подсовывать неправильные, выдавая их за истину. Но покупателю надо внушать, что у тебя товар добротный, высшего качества, что у тебя никогда не бывает гнилья, а вот у конкурентов — гниль, плесень и отрава. Это очень хорошо усвоили продавцы истины в древние времена жрецами их называли. И они очень заботились о монополии на истину, отвергали, отлучали и побивали камнями искателей ошибок: и предлагающих поправки к божественной истине (еретиков) и тем более — опровергателей (безбожников). К счастью, мы живем не в те времена. Гневные защитники истины в XX веке не посылают еретиков на костер, это не принято в научных кругах. Но есть заинтересованные стороны, склонные невольно, подсознательно настаивать на решении, выгодном для своего круга, своего института, своей области, отрасли, для своих друзей, для себя лично. Я сам из таких отчасти, подмечаю иногда. Да, все мы ценим истину, ищем истину, восхваляем и воспеваем истину, трудимся в поисках истины и очень ценим свои труды. Неприятно же зачеркивать свои страницы, выбрасывать в мусорную корзину часы, дни и годы, неприятно и даже стыдно публично признаваться в своей слабости, оповещать научные круги, что твоему мнению нельзя доверять беспрекословно. Так хочется найти довод в свою пользу, хотя бы малейший. И доводы находятся. Малые, но весомые, веские, даже перевешивающие, даже решающие, даже неотразимые. И оказывается, что прав был я все-таки, только я прав, не правы поправляющие… Ох, зловредны эти ошибки от нежелания. С ошибками от пристрастного нежелания Геннадия познакомился в доме своего друга, о друге еще будет впереди. Отец того друга был видным гидростроителем, изыскателем, историком науки и увлеченным энтузиастом. В домашнем кабинете его стоял громаднейший глобус, на котором были обозначены крупнейшие, гидростанции — и построенные и строящиеся, а также возможные, но не утвержденные, даже отмененные, которые и не будут строиться. И отец товарища с гневным возмущением говорил об «этих заплесневелых обскурантистах, которые ставят палки в колеса науки, не понимают самого прогрессивного направления развития…». Но кто были эти самые «заплесневелые обскурантисты»? Экономисты, агротехники и географы, как узнал Геннадий вскоре. Ведь гидростанция не только работает, она еще и требует работы — несколько лет труда до первого киловатт-часа. Орошает сухие земли, но затапливает и орошенные, лучшие, пойменные. Приносит доход, но требует и расхода — губит леса, города и дороги в зоне затопления. Увлажняет, но и заболачивает, дает дорогу транспорту и преграждает дорогу рыбе. Да, изыскатель выбрал наилучший створ, но есть и люди, возражающие против любого створа. Приход и расход сразу не сосчитаешь. Может быть, и правы доказывающие, что прогресс в данном случае невыгоден. Невыгоден — и летят в мусорную корзину многолетние проекты и расчеты. Обидно! Нельзя терпеть! Том третий Геннадий намерен был отвести методике. Но тут объяснять нечего. В томе первом описаны типовые ошибки, в томе втором — их причины. Значит, надо взять типовые ошибки — биологическую, экологическую, экономическую и прочие; определить границы знаний, общественных, групповых и личных, границы умения — технического и психологического. В результате чертится график — «Поле знаний». На нем зоны точного знания и полузнания область гипотез. На поле знаний общества накладываются поля групповых и личных знаний. Там поле, и тут поле. Где совпадения полей нет площадки возможных ошибок. Поле накладывается на поле! — выглядит современно и солидно. Само собой разумеется, всю эту теорию я пересказываю своими словами и вкратце. Наташа излагала мне ее добрый час, очень толково излагала, с пониманием, не только с восхищением. Поколебавшись, еще раз она развернула и позволила машине заснять красочную схемуграфик, девушка сама разрисовала ее цветными фломастерами, а в заключение прочла отрывочные записи — беглые мысли юного гения, записанные бисерным девичьим почерком. Читая, Наташа все поглядывала на меня, прихожу ли в восторг, ведь правда же замечательно? Но вслух спросить стеснялась, опасалась уподобиться тем экзальтированным девицам, которых сама же осуждала. А я, по правде сказать, завидовал. Никогда никакие девицы не записывали бисерным почерком мои мысли, не читали их с радостью всем знакомым и незнакомым. Но ведь и я не пытался основать новую науку. — И за чем же задержка? — поинтересовался я.- Вы его любите, безусловно. А он? Тоже любит. Женитесь и будьте счастливы. — Говорят, что я с ним хлебну горя,- Наташа опустила глаза. — Кто говорит? — Мама. И Лена — это моя старшая сестра, у нас нет секретов друг от друга. И Сергей тоже. Ага, и Сергей появился на горизонте. — Кто такой Сергей? Соперник? — Пожалуй. Ну, в общем он делал мне предложение. — Расскажите о нем со всеми подробностями. Мне был предъявлен портрет, он оказался в том же альбоме. Крепкий, широкогрудый, основательный парень в замшевой куртке с многочисленными карманами и «молнией» на каждом кармане. Этакий богатырь, вероятно, он шутя клал на обе лопатки гибкого Геннадия… если, конечно, успевал обхватить его. С фотографии Сергей глядел хмуро, вероятно, старался придать солидный вид своей круглой, мальчишеской, не очень выразительной физиономии. — Стало быть, у Геннадия есть враг? — Нет, нет, совсем не враг,- поспешно возразила Наташа. Они давнишние друзья, в одной школе учились, вместе решили поступить в наш институт. Сергей убедил, конечно. Он для Гены как бы старший брат. У Гены настроения, заскоки, взлеты и провалы, а Сережа как бы твердая ось. Он и учится ровно, и глупостей никогда не делает. И Гену выручает, когда его заносит: брякнет чтонибудь или в историю ввяжется. Сережа все повторяет, что таких, как Гена, мало, их беречь надо. — Тоже восхищается, как и вы, Наташа? — И восхищается и возмущается. Говорит, что Гена не умеет уважать свой талант. Наставляет и направляет. Ну и соревнуется все время. Когда Гена делает доклад, Сергей старается взять близкую тему. Иногда побеждает, если Гена остывает на полдороге, не доводит дело до конца. Мне даже кажется,добавила Наташа после паузы,- что Сережа и за мной начал ухаживать, когда узнал, что мы… дружим с Геной. Для него темы Гены — самые интересные, и девушка Гены — самая лучшая из девушек. Я подумал, что наблюдение это делает честь Наташе. Вдумчивая девочка. Другая бы просто считала себя неотразимой. А о теории ошибок Сергей знает? Или это секрет от него? — С самого начала знает. Гена открытый человек, что на уме, то и на языке. Сережа знает, но говорит, что ничего не выйдет. Все твердит, что наука это труд, труд и труд, открытия не даются кавалерийским наскоком. Идея сама по себе ничего не стоит, идея — четверть процента или того меньше. Ошибковедение — всего лишь слово, а слова придумать не так трудно. Вот он, Сергей, изобретет еще одно слово — «истиноведение», наука об истине. Слово есть, но какой в нем смысл? Вся научная деятельность и есть поиск истины, значит истиноведение всего лишь другое название для науки. А ошибковедение — третье название, потому что ошибки есть во всех науках, все заняты искоренением ошибок. И еще он говорит, что Гена надорвется обязательно, если займется ошибковедением всерьез. Нельзя объять необъятное, Одному человеку не под силу изучить все науки, всю технику, всю жизнь. До нашей эры, во времена Геродота, еще можно было обозревать всю историю и всю географию, потому что знаний было немного. Но с тех пор наука так выросла, так разветвилась, накопила Гималаи фактов, охватить их одним умом невозможно. Научный работник, если хочет принести пользу, должен сосредоточиться на чем-то одном, иначе он утонет в библиотечном море. Чтобы двигаться за сегодняшние границы, надо себя ограничить, — так говорит и отец Сережи. И, самое главное, не надо воображать, что ты первый умный человек на Земле, все начинать заново от нуля. Тысячи лет люди исследуют природу, кое в чем разобрались, сообща, международным коллективом. Наука не создается одиночками. Новичок приходит в коллектив и вливается в коллектив, чтобы продолжать работу, начатую до него. Продолжать, а не переиначивать по-своему. Вот он, Сергей, и будет продолжать, пойдет вперед, а не вернется к азам. У него же все продумано. Он постарается кончить с отличием, надежда есть, троек не нахватал пока, как Гена с его безалаберностью и капризами: «Это мне интересно, а это неинтересно, не желаю учить». Сразу после института Сергей поступит в аспирантуру — папа поможет. Он декан же, правда, не на нашем факультете, но в том же институте. Потом диссертация. Если удастся, возьмет тему поближе к отцовской, но, вероятнее, будущий шеф подскажет; руководители любят же, чтобы работа аспирантов входила как глава в их монографию. Примерно в 27 лет — кандидат наук, к сорока — доктор. Отцу будет уже за семьдесят, может и уступить кафедру сыну. Вот тогда и придет пора проявить самостоятельность, развивая свою докторскую диссертацию. Можно и науку основать на какой-нибудь обособляющейся ветви. А ошибки — это мелковато, так считает Сережа. «Ошибочки, вставочки, поправочки, мелочишечки!» Науку надо продолжать, продолжать расширяя, вбирая все прошлое как часть. Механика Ньютона — часть теории относительности, теория относительности — часть будущей единой теории поля. Но куда расширять, куда продолжать — не студенту решать. Студент должен освоить достижения прошлого, взобраться на плечи предыдущего поколения. — Это общеизвестно,- поддакнул я.- В науке все поколения стоят на плечах у предыдущего поколения. — А Гена говорил: «Правильно, все стоят на плечах, а Сережа хочет стоять на одном плече — у папы или у шефа на худой конец». Вот и почувствовала я,заключила Наташа,- что Сережа и меня приглашает влезть на то плечо. И надежно, и все наперед известно: к двадцати семи года, и к сорока, и к семидесяти. И так мне стало скучно, так скучно! Наташа тяжело вздохнула и взглянула на меня вопросительно. — Ну что ж,- сказал я.- Ваше мнение я выслушал. Вопросы кончаю, и так затянул. Теперь предоставим слово машине. Но прежде чем включить ее, должен вас предупредить, девушка. Вы получите прогноз, вероятностное предсказание, не бесспорное. Машина не пророк. Возможности ее ограничены. Она высчитывает вашу личную судьбу, но не будущее всего человечества. Внешние события за пределами ее тематики, тем более случайные внешние события — землетрясения, наводнения, пожары… военные пожары тоже. Машина выводит наиболее вероятные итоги жизни на основе ваших характеров. Но это тенденции, а не роковая неизбежность. Тенденциям можно и сопротипляться. — Пусть машина учитывает мой характер, перебила Наташа.- Я буду сопротивляться. Я сильная. И я люблю! На том предварительная беседа кончилась. Я набрал приказ: «Обработка. Выводы. Срок: через год». Набрал и отодвинул занавеску с экрана. Машина ровно гудела, переваривая информацию, сопоставляя и высчитывая. На экране возникали и таяли неопределенные тени. — Долго ждать? — не выдержала Наташа. Я попросил набраться терпения. У машины сейчас прорва материала, много больше, чем у человека в мозгу в течение всей жизни. Ведь пока мы с Наташей беседовали, по каждому слову наша ЭВМ запрашивала Центральный архив. Теперь в машинной памяти накоплены сведения о студентах вообще, о Наташином институте, о Геннадии, Сергее и его папе, обо всех его научных трудах и публичных высказываниях, об ошибках в упоминавшихся в нашей беседе науках, о молодых талантах… И сотни прецедентов со сходными житейскими треугольниками. Все это надо расставить, высчитать по формулам статистической вероятности и оформить в виде образов для экрана. Для сотни людей работы на сто лет. Наконец тени на экране стали контрастнее, приобрели четкие очертания, сначала геометрические, прямолинейные. Мебель появилась на экране: небольшой стол, диван с подушечками, телевизор, стулья, оконная рама слева, справа дверь. — Да это же моя комната! — воскликнула Наташа. Очевидно, собрав все сведения о жилищных условиях действующих лиц, машина пришла к заключению, что молодожены поселятся у Наташи. И молодая хозяйка появилась тотчас же, такая же как в подлинной жизни, девушка-стрела, девушка-тетива на туфельках-пружинках. Она влетела с букетиком гвоздик, белых, розовых и пурпурных, сунула в вазочку, поставила на стол, полюбовалась, наклонив головку, переместила па телевизор, схватила веник и, напевая, принялась за уборку. Чувствовалось, что ей нравится все на свете, в жизни и в собственной комнате, даже подметать и пыль стирать нравится. Жизнь прекрасна и удивительна! Дверь открылась. Без стука вошел Геннадий. Наташа радостно взвизгнула и, подпрыгнув, повисла у мужа на шее, болтая ногами. Поцеловала раз, другой, третий. Много было поцелуев, машина не поскупилась. — Слушай, Наташка,- сказал Геннадий, валясь на диван.- Слушай, подожди с поцелуями. («Не хочу ждать!» — перебила Наташа.) Подожди, есть серьезный разговор. Я решил окончательно и бесповоротно… — Я согласна! — выкрикнула Наташа и еще раз поцеловала мужа. — Ну стой, ну подожди, ты послушай, на что ты согласна. Я решил уйти из института. Времени жалко: тратишь месяцы на обязательное посещение, задания, зачеты, проверки. Проверяют, как будто сам я не хочу работать. У меня своя программа, вчетверо обширнее институтской. Лучше пойду по своему плану и прямо к цели. Для начала мне надо плотно посидеть в библиотеке годик… — Я согласна! — повторила Наташа с энтузиазмом. — Первое время будет трудновато, зато к итогу я приду быстрее. А там неважно, с дипломом или без… — Я согласна. Я верю в тебя. Ты у меня самый-самый умный на свете. Ты всех убедишь, переубедишь и победишь… Поцелуи, поцелуи, поцелуи!.. Надо было видеть вдохновенное лицо подлинной Наташи. Она упивалась своим будущим счастьем… И чуточку морщилась. Кажется, ревновала к самой себе, к своему изображению на экране. Я перевел рычаг срока на «Десять лет спустя».

Схожие по смыслу поговорки

Кроме афоризма «людям свойственно ошибаться», есть еще множество схожих по смыслу поговорок. Например: «Я человек, и ничто человеческое мне не чуждо». Или: «На всякий час ума не напасешься». Все они имеют примерно одинаковую суть.

Марк Цицерон дополнил фразу о свойстве человека совершать ошибки, и в его интерпретации она звучит так: «Человеку свойственно ошибаться, а глупцу – настаивать на своей ошибке». Этим он хотел сказать, что только умные люди способны признавать свои промахи и исправлять их по мере возможности. Глупцы же будут упорствовать и считать себя правыми, несмотря ни на что. Соответственно, не признавая своих ошибок, такие люди будут совершать их вновь и вновь.

Уроки мудрости от Цицерона

Марк Туллий Цицерон – древнеримский политик, философ, оратор и полководец. Многим он также известен тем, что его именем назван популярный мнемонический приём – метод Цицерона. Но в этой статье мы будем учиться не способам запоминания, а мудрости. Итак, чему же нас может научить Цицерон?

Речь должна вытекать и развиваться из знания предмета. Если же оратор не изучил его, то всякое красноречие является напрасным, ребяческим усилием.

Марк Туллий Цицерон, будучи талантливым оратором, наставлял всегда разбираться в предмете речи. И с ним трудно не согласиться. Во-первых, чем лучше вы знаете тему, тем доступнее вы можете её объяснить другим. Если вы сами мало смыслите в том, о чём говорите, то и другие ничего не поймут.

Во-вторых, во время выступления вам могут по теме вашей речи. Не ответите – покажите свою некомпетентность. Какую бы цену ни имели ваши слова, слушатели сочтут их необоснованными.

Поэтому всегда разбирайтесь в теме, о которой будете рассказывать. Вы должны знать больше, чем будете преподносить в своей речи. Также необходимо продумывать возможные вопросы и заранее готовить ответы на них.

Человеку свойственно ошибаться, но настаивать на своих ошибках может только полный болван.

Все люди ошибаются. Это нормально и естественно. И совершить ошибку вовсе не страшно – страшно отказаться её признавать. Страх признаться в совершении ошибки приводит к губительным последствиям.

Неспособность признавать свои ошибки говорит о неуверенности в себе и низкой самооценке. Если вы хотите достичь успеха, перестаньте бояться говорить «я ошибся». Ведь пока вы не признаете ошибку, вы её не исправите!

Мы, едва явившись на свет, уже оказываемся в хаосе ложных мнений и чуть ли не с молоком кормилицы, можно сказать, впиваем заблуждения.

Цицерон абсолютно прав. Особенно его слова актуальны для нашего перенасыщенного информацией времени. Вокруг нас множество ложных мнений, заблуждений и намеренных ложных внушений. В таких условиях просто необходимо развивать критическое мышление. В этом вам могут помочь, например, книги.

Ни одно изобретение не может сразу стать совершенным.

Под словом «изобретение» я предлагаю понимать более широкое понятие – идею.

Редко наши идеи рождаются близкими к совершенству. Чаще всего их приходится изменять и дорабатывать. Поэтому не отбрасывайте идею, если она кажется вам непригодной. Лучше подумайте, что вы можете в ней изменить, модифицировать, чтобы она стала применимой в ваших условиях.

«Сырые» идеи нуждаются в доработке. «Отшлифуйте» свой замысел как следует, и тогда ваша задумка будет максимально эффективно реализована. Старайтесь доводить до совершенства свои изначально несовершенные идеи.

Насколько кто сам себя ценит, настолько и друзья его ценят.

Мне кажется, что здесь идёт речь о самосбывающемся пророчестве. Уже ни для кого не секрет, что наша оценка самих себя значительно влияет на оценку нас другими людьми.

Если мы будем считать, что мы не нравимся окружающим, то будем вести себя так, что действительно сформируем такое мнение. И наоборот. Можете провести собственный эксперимент и лично в этом убедиться.

Поэтому необходимо быть уверенным в себе, любить себя и иметь веру, что окружающие ценят вас. Если вы считаете себя ничтожеством, то остальные будут думать так же. Избегайте этого.

Никто не может дать тебе совет лучше, чем ты сам.

Многие назовут это высказывание спорным, некоторые не согласятся с ним вообще. Но мне кажется, что оно справедливо и вот почему:

1. Никто не знает ваших конкретных условий лучше вас самих. Мне кажется, что универсальных советов существует крайне мало. Обычно нужно вникать в обстоятельства конкретной ситуации и уже с учётом деталей давать какие-либо советы. А обо всех деталях, тонкостях и нюансах вашей ситуации лучше всего осведомлены вы сами.
2. Никто лучше вас не знает ваши мотивы, страхи и потребности. Люди чаще всего дают те советы, которые хорошо бы подошли для них, но вряд ли подойдут для вас. Очевидно, что вам будет полезен только тот совет, который будет учитывать ваши уникальные ценности, желания и нежелания. А об этом всём лучше всех знаете вы сами.

Исходя из этих двух пунктов, мы приходим к выводу, что вы – лучший советчик для самого себя.

Но, конечно же, я не претендую на абсолютную истину. Поэтому прошу вас высказать в комментариях своё мнение обо всём, что написано в этой статье. И также предлагаю вам самостоятельно поразмышлять над ещё одной цитатой Цицерона:

Я никогда не бываю так занят, как в часы своего досуга.

Надеюсь, эти уроки мудрости оказались полезными для вас. Читайте, критикуйте, размышляйте!

Желаю успехов!

Понравилась статья? Присоединяйтесь к нашим сообществам в соцсетях или каналу в Telegram и не пропускайте выход новых полезных материалов: TelegramВконтактеFacebook

Советуем также прочитать:

• Сторителлинг
• Уроки мудрости от Эпикура
• Марк Фабий Квинтилиан: о воспитании оратора
• Шесть способов учиться на своих ошибках
• Завершение речи: 9 эффектных приемов
• 11 уроков Марка Твена
• Речи Цицерона
• Уроки мудрости от Фрэнсиса Бэкона
• Как развить красноречие: несколько советов
• Преодоление страха провала
• Риторическая рука

Ключевые слова:1LLL