- Читайте также:
Читайте также:-
Читайте также:
— «От инстинкта жизни до подлинной свободы — ровно шаг, длиною в мысль.»
— «Наверное, самое страшное – потерять то, из чего ты состоишь..»
— «Детство – самое важное и потрясающее в жизни человека. И я стараюсь не забывать про то, каким был я, чего хотелось мне..»
— «То, чем становишься, происходит в первые шестнадцать лет жизни.»
— «Любовь к одиночеству – вещь, на мой взгляд, естественная для любого человека. Да, я люблю быть один..»
— «Одиночество – вот зависимость. От себя самого. А это посильнее всякой другой зависимости..»
— «За все надо платить, за успехи – утратой свободы. Но успехи-то ведь сомнительны, не абсолютны. Они содержанием жизнь не наполняют, зато ты вдруг становишься зависим от ненужных людей, телефонный звонков. А свобода – самое важное, что есть у человека..»
— «Знаете, вся эта так называемая бурная жизнь – как мобильный телефон: куда ни пойдешь – везде трень-трень-трень. Ну не волнуйся же ты так – если действительно кому-то нужен, то найдут тебя, что же ты все время на крючке подвешен..»
— «Взять себя за горло я не позволяю никому, в том числе и жизни. Хотя я и фаталист. Но фатальна не жизнь, а судьба. Есть точка, где ты обязателен..»
— «На авантюру я соглашаюсь легко, потому что это здорово, ярко. Все остальное – так… Не стоит усилий..»
— «Надо и в кино, и везде – не размышлять долго и бесплодно, а отрываться..»
— «Книжку умную прочесть – это здорово, но в ресторане погулять – тоже здорово. Если ты любишь плотно покушать, это ведь не означает, что ты читать не умеешь..»
— «Есть малый и большой «джихад» — внешний и внутренний враг. Главное, справиться с внутренним врагом – с самим собой… Все взгляды – гражданские, политические, любые – укладываются в два простых слова: не прогибаться..»
— «Опасаюсь заявлений типа «наше время пришло». Чье время?»
— «Вообще-то я настроен оптимистично насчет себя именно потому, что мне интересны разные люди..»
— «Главное, не считать, что мы-то ничего не знаем, не понимаем, а вот народ… В этом чувстве вины на самом деле снобизм есть: мы, мол, уточенные натуры, все больше по искусству, а народ жизнь знает. Ты говори не «они» и «мы», а просто «мы». Признавай свою вину сколько угодно, но говори «мы»..»
— «Люди сами выбирают линию поведения Поддавшись искушению, человек может поступить некрасиво, но у него всегда есть возможность проявить себя достойно. У каждого всегда остается право выбора.»
— «Нет никакого ощущения контраста. Мое отношение к Тициану ничем не отличается от отношения к герою, которого я играю. Надо просто широко открыть двери, разбежаться и нырнуть. Если издалека разглядывать, ничего для себя не найдешь. Надо верить, что пройдешь сквозь стену. И проходить. Потому что если задуматься о препятствии, расшибешь лоб.»
— «Единственный рецепт для любого дела – быть искренним. Когда ты увлечен, делаешь что-то искренне, тогда все получается.»
— «Понимаю, что люди хотят, как и я, верить, хотят надеяться на красивый конец некрасивой жизни.»
— «В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне на всю, наверное, жизнь одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.»
— «В детстве я перепробовал с десяток видов спорта — борьбу, плавание, бег и нигде не задержался. Я думал, что это связано с нехваткой упорства, твердости в характере, а потом понял, что все это было мне не очень нужно. То, что действительно важно, я всегда довожу до конца.»
— «Я стал гораздо скучнее, сам это замечаю. Но я не считаю себя одним из гениев в треснувших очках, которые, кстати, тоже очень симпатичны. Мне, может быть, хотелось бы достичь такого просветления, чтобы обо всем забыть, но не очень получается. Хочется и на нормальной машине ездить, и все остальное. Но мне ни разу не удавалось сделать то, что в чистом виде вело бы к материальным благам. Есть же разные идеи, проекты. И ты думаешь: дай займусь. Неинтересно, зато денег много. И вот это «зато» становится таким тяжелым грузом. Можно было бы мне быть и попрактичнее, но меня ломает. Не получается и рыбку съесть, и на лодке покататься.»
— «Меня всегда, сколько себя помню, привлекала мистическая тематика. Еще будучи подростком и учась в школе, я гадал в канун православных праздников на школьных подружек. Ну а вызывание духов в нашем пацанском кругу было чем-то вроде культа. Да мне кажется, раньше многие этим увлекались: рисовали магические круги, буквы по часовой стрелке, зажигали свечу, ставили в центр круга и смотрели, какой ответ на вопрос укажет тень от пламени. Это нормально, я могу на полном серьезе заявить, что я верю в подобные потусторонние штучки.»
— «Сумасшедших денег в моей жизни никогда не было – так, хватает на сигареты, на бензин, ни еду. На нормальную жизнь..»
— «Раньше доходило до паранойи. Например, перед выходом из дома замечал на столе двухкопеечную монету и потом возвращался с полдороги, потому что неожиданно решал: вдруг мне понадобится сделать срочный звонок, от которого зависит судьба, а монетки не окажется? Тогда еще за две копейки звонили..»
-«Время придумано сатаной, а вечность принадлежит богу..»
— «Ты остановишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно..
— «Все мои эффектные формулировки — ерунда..»
— «Поколение, выбравшее кумира, свободным быть не может..»
— «Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время.»
— Я всегда и везде говорю: «Я — не артист, я — не артист, — я не артист». А мне: «Нет, вы — артист! ». А я: «Артист — это совсем другое. Это другие люди, другая конституция. Роль для меня — это не профессия. Это поступок, который совершаешь»
— «Боюсь оказаться включенным в корпорацию, боюсь потерять память и чувство меры. Также растратить время впустую.»
«Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.»
— «Есть свои правды, а есть одна — безусловная для всех. Если твоя правда — действительно правда, то она никогда не будет «другой», а будет частью той, общей. Конечно, если мы подразумеваем именно правду, а не интересы.»
— «Я очень трепетно отношусь к каким-то главным ценностям, может, это и неправильно. Но я не думаю, что норма — это когда человек хороший. Кто сказал, что люди должны быть хорошие, честные, искренние, почему они должны радоваться и улыбаться нам? Нормально, это когда люди обманывают, лукавят, ищут себе какие-то блага. И тогда все остальное, выходящее за рамки этой нормы, когда человек сказал тебе «спасибо», не соврал, поддержал тебя, сделал что-то хорошее, хотя мог этого и не делать при условии, что ты не зависишь от него, а он — от тебя, вызывает большую радость, ликование и вообще делает мир прекрасным.»
— «Испытаниями душа крепнет.»
— «Любой кусок жизни имеет значение. Важно уметь извлечь смысл. Если с интересом и любовью воспринимать то, что вокруг тебя. Тогда все будет выстраиваться в некую конструкцию. Ты можешь еще не знать, что какая она будет, какая у нее будет труба и наличники на окнах. Но надо понимать, что это некое целостное здание.»
— «Количество добра и зла в мире всегда одинаково. И если сейчас зло воплощено в виде гуннов с черными бородами, то так и должно быть. С этим злом можно бороться, но количество его в мире не изменится.»
— «Конечно, это мечта — заниматься любимым делом да еще и деньги за это получать. Это редко кому удается — и на Западе, и у нас. Большинство людей в мире по 8 часов в день проводят на нелюбимой работе. 8 часов — треть жизни! Потом они 8 часов спят — еще треть жизни. И еще немножечко времени у них остается на то, чтобы пройти по магазинам, посмотреть телевизор и детишкам «козу» состроить. Вот и вся жизнь.»
— «Люби книгу и женщину и грязными руками их не трогай.»
— «Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни…»
— «Мы не свободны от воспоминаний, старых замыслов и страхов. То есть мы не свободны ни от прошлого, ни от будущего, ни от того, что мы делаем. Так и должно быть. Но то, что мы делаем, должно быть новым.»
— «Самый интересный опыт всегда последний. В лучшем случае — предстоящий. Если это не так, то скорее всего ты двигаешься по ложному пути.»
— «Делай, что любишь, и люби то, что делаешь. Это и есть истинное счастье…»
— «В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и по отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.»
— «Одни устали от недостатка свободы, другие — от её избытка.»
— «Самый верный путь — оставаться самим собой. Вот и я зацепился за себя, как в трамвае за поручень…»
— «Выживание в том, насколько силён ты внутренне, насколько ты в состоянии сохранить себя,своё человеческое в нечеловеческих условиях.»
— «Каждый из нас, годами, в течении всей своей жизни создаёт себя, создаёт своё лицо, создаёт порядок своей жизни и так, как он хочет, чтобы его воспринимали… И какая-нибудь глупость вроде горсточки риса… она может разрушить всё..»
Цитаты Сергея Бодрова
В статью вошли цитаты и фразы Сергея Бодрова:
Хочется быть на него похожим? Не знаю. Мне лично хочется. Другой вопрос — вот смог бы ты так же? Вот так, как он?
Говоря о патриотизме, я имею в виду именно это — ощущение единства с людьми, с которыми живёшь в одной стране.
В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне на всю, наверное, жизнь одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.
Я очень трепетно отношусь к каким-то главным ценностям, может, это и неправильно. Но я не думаю, что норма — это когда человек хороший. Кто сказал, что люди должны быть хорошие, честные, искренние, почему они должны радоваться и улыбаться нам? Нормально, это когда люди обманывают, лукавят, ищут себе какие-то блага. И тогда все остальное, выходящее за рамки этой нормы, когда человек сказал тебе «спасибо», не соврал, поддержал тебя, сделал что-то хорошее, хотя мог этого и не делать при условии, что ты не зависишь от него, а он — от тебя, вызывает большую радость, ликование и вообще делает мир прекрасным.
Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя.
Конечно, это мечта — заниматься любимым делом да еще и деньги за это получать. Это редко кому удается — и на Западе, и у нас. Большинство людей в мире по 8 часов в день проводят на нелюбимой работе. 8 часов — треть жизни! Потом они 8 часов спят — еще треть жизни. И еще немножечко времени у них остается на то, чтобы пройти по магазинам, посмотреть телевизор и детишкам «козу» состроить. Вот и вся жизнь.
Ты становишься на углу оживленной улицы и представляешь, тчто тебя здесь нет. Вернее, итебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно…
Есть малый и большой «джихад» — внешний и внутренний враг. Главное — справиться с внутренним врагом, с самим собой… Все взгляды — гражданские, политические, любые — укладываются в два простых слова: не прогибаться…
Ответ существует. Потому, что так надо. И по-другому просто нельзя. Это же ясно. Значит он есть, наверное такой. Да, точно есть.
За все надо платить, за успехи — утратой свободы. Но успехи-то ведь сомнительны, не абсолютны. Они содержанием жизнь не наполняют, зато ты вдруг становишься зависимым от ненужных людей, телефонных звонков. А свобода — самое важное, что есть у человека.
Наверно, самое страшное — потерять то, из чего ты состоишь.
Количество добра и зла в мире всегда одинаково. И если сейчас зло воплощено в виде гуннов с черными бородами, то так и должно быть. С этим злом можно бороться, но количество его в мире не изменится.
Любой кусок жизни имеет значение. Важно уметь извлечь смысл. Если с интересом и любовью воспринимать то, что вокруг тебя. Тогда все будет выстраиваться в некую конструкцию. Ты можешь еще не знать, что какая она будет, какая у нее будет труба и наличники на окнах. Но надо понимать, что это некое целостное здание.
Испытаниями душа крепнет.
Один мой друг любил цитировать: «Будь щедрым, как пальма, а если не можешь, будь как кипарис, благородным и строгим». Здесь важен момент смирения: «а если не можешь». Оказывается, такой зпиграф был предпослан какой-то повести, напечатанной в 70-е годы в журнале «Юность». Также он любил повторять: «Делай что любишь и люби то, что делаешь». Я соглашусь с тем, что это, наверное, и есть счастье.
Есть свои правды, а есть одна — безусловная для всех. Если твоя правда — действительно правда, то она никогда не будет «другой», а будет частью той, общей. Конечно, если мы подразумеваем именно правду, а не интересы.
Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время.
Единственный рецепт для любого дела — быть искренним. Когда ты увлечен, делаешь что-то искренне, тогда все получается.
У меня вообще странное к нему отношение. Он и похож на меня, и не похож. И проще чем-то, и взрослее вроде. Ну, в общем, действительно — Брат.
Все мы, в России, и на Западе, ищем внутреннюю свободу, ищем источник сил. Мы и поехали туда, потому что сегодня именно там главное место мира, где происходят события, крутятся деньги, снимается кино, живут звезды. Данила Багров должен был появиться там. Ну а где она, эта сила? Трудно сказать. Я думаю — внутри человека. Понятно же, что не в Америке. Силы-то там как раз и нет.
Я все время думаю — есть ли на самом деле такой человек? Молодой парень как Данила, или постарше. Дембель или служит еще где-то. Живет в каком-нибудь небольшом городке. И смог бы вот кто-нибудь, также как он, не имея ни денег, ни связей, ни языка отправиться на другой конец Земли, просто потому что надо помочь брату армейского друга? Да никто его не просил, и он никому ничего не обещал. У него что, дел своих нету, или время девать некуда? Зачем? Почему?
Боюсь оказаться включенным в корпорацию, боюсь потерять память и чувство меры. Также растратить время впустую.
Сергей Сергеевич Бодров (27 декабря 1971 — предположительно ) — российский режиссёр, актёр и сценарист. Фразы и цитаты Сергея Бодрова.
Сергей Бодров о смерти и боли: «Мир продолжает жить и без тебя»
18 лет назад в Осетии, в Геналдонском ущелье, произошла страшная трагедия, повлёкшая человеческие жертвы. Здесь навсегда остался актёр и режиссёр Сергей Бодров-младший. «Мир продолжает жить и без тебя», — так написал он в одной из своих книг.
Вечером 20 сентября 2002 года на тыловую часть ледника Колка свалилась ледяная глыба с горы Джимарайхох. Спустя буквально секунды вниз, в сторону ущелья уже нёсся на огромной скорости поток льда, грязи и камней, сметая на своём пути посёлок Верхний Кармадон, базы отдыха, линии электропередач. Погибло более ста человек. Среди них — артисты театра «Нарты», а также съёмочная группа, которую возглавлял Сергей Бодров-младший.
В этот трагический день в ущелье снимали один из эпизодов фильма «Связной» — философскую притчу о двух друзьях. Буквально за 10 минут до схода ледника успели уехать два оператора и несколько сотрудников съёмочной группы.
На следующее утро, как только забрезжил рассвет, начались спасательные работы. Все верили, что и Бодров, и съёмочная группа ещё живы, что смогли укрыться в тоннеле. Однако ни в тот день, ни месяцы спустя никого найти так и не удалось. На месте трагедии был разбит постоянный лагерь, поиски полтора года непрерывно вели спасатели, добровольцы и близкие пропавших без вести. Тоннель, на который все так надеялись, оказался заполненным водой. В мае 2004-го лагерь был свёрнут, а поиски прекращены. Сегодня, 18 лет спустя, мы вспоминаем отрывки из книг Сергея Бодрова.
Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни…
Единственный рецепт для любого дела — быть искренним. Когда ты увлечён, делаешь что-то искренне, тогда всё получается.
Детство — это самое важное и самое потрясающее время в жизни человека.
Ты становишься на углу оживлённой улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно.
Все значительные сражения происходят внутри нас.
Взять себя за горло я не позволю никому, в том числе и жизни. Хотя я фаталист. Но фатальна не жизнь, а судьба. Есть точка, где ты обязателен.
Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берётся из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время.
Мы не свободны от воспоминаний, старых замыслов и страхов. То есть мы не свободны ни от прошлого, ни от будущего, ни от того, что мы делаем. Так и должно быть. Но то, что мы делаем, должно быть новым.
Есть малый и большой «джихад» — внешний и внутренний враг. Главное — справиться с внутренним врагом, с самим собой… Все взгляды — гражданские, политические, любые — укладываются в два простых слова: не прогибаться…
Наверное, самое страшное — потерять то, из чего ты состоишь.
Сергей Бодров погиб 30-летним. Жизнь оказалась слишком короткой, но и за отведённое ему время он успел сделать немало, однако в нашей памяти Сергей навсегда остался в образе Данилы Багрова — главного героя фильмов «Брат» и «Брат-2». Фильмы эти вышли давно, утекло с тех пор много воды, а их по-прежнему смотрят, в том числе и те, кто в эти времена толком не жил и ничего не помнит о той стране — России 90-х.
LiveInternetLiveInternet
От инстинкта жизни до подлинной свободы — ровно шаг, длиною в мысль. Наверное, самое страшное — потерять то, из чего ты состоишь. Детство — самое важное и потрясающее в жизни человека. И я стараюсь не забывать про то, каким был я, чего хотелось мне.
То, чем становишься, происходит в первые шестнадцать лет жизни. Любовь к одиночеству — вещь, на мой взгляд, естественная для любого человека. Да, я люблю быть один. Одиночество — вот зависимость. От себя самого. А это посильнее всякой другой зависимости. За все надо платить, за успехи — утратой свободы. Но успехи-то ведь сомнительны, не абсолютны. Они содержанием жизнь не наполняют, зато ты вдруг становишься зависим от ненужных людей, телефонный звонков. А свобода – самое важное, что есть у человека. Знаете, вся эта так называемая бурная жизнь — как мобильный телефон: куда ни пойдешь — везде трень-трень-трень. Ну не волнуйся же ты так — если действительно кому-то нужен, то найдут тебя, что же ты все время на крючке подвешен. Взять себя за горло я не позволяю никому, в том числе и жизни. Хотя я и фаталист. Но фатальна не жизнь, а судьба. Есть точка, где ты обязателен. На авантюру я соглашаюсь легко, потому что это здорово, ярко. Все остальное — так… Не стоит усилий. Надо и в кино, и везде — не размышлять долго и бесплодно, а отрываться. Книжку умную прочесть — это здорово, но в ресторане погулять — тоже здорово. Если ты любишь плотно покушать, это ведь не означает, что ты читать не умеешь. Есть малый и большой «джихад» — внешний и внутренний враг. Главное, справиться с внутренним врагом — с самим собой… Все взгляды — гражданские, политические, любые — укладываются в два простых слова: не прогибаться. Опасаюсь заявлений типа «наше время пришло». Чье время? Вообще-то я настроен оптимистично насчет себя именно потому, что мне интересны разные люди. Главное, не считать, что мы-то ничего не знаем, не понимаем, а вот народ… В этом чувстве вины на самом деле снобизм есть: мы, мол, уточенные натуры, все больше по искусству, а народ жизнь знает. Ты говори не «они» и «мы», а просто «мы». Признавай свою вину сколько угодно, но говори «мы». Люди сами выбирают линию поведения Поддавшись искушению, человек может поступить некрасиво, но у него всегда есть возможность проявить себя достойно. У каждого всегда остается право выбора. Нет никакого ощущения контраста. Мое отношение к Тициану ничем не отличается от отношения к герою, которого я играю. Надо просто широко открыть двери, разбежаться и нырнуть. Если издалека разглядывать, ничего для себя не найдешь. Надо верить, что пройдешь сквозь стену. И проходить. Потому что если задуматься о препятствии, расшибешь лоб. Единственный рецепт для любого дела — быть искренним. Когда ты увлечен, делаешь что-то искренне, тогда все получается. Понимаю, что люди хотят, как и я, верить, хотят надеяться на красивый конец некрасивой жизни. В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне на всю, наверное, жизнь одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам. В детстве я перепробовал с десяток видов спорта — борьбу, плавание, бег и нигде не задержался. Я думал, что это связано с нехваткой упорства, твердости в характере, а потом понял, что все это было мне не очень нужно. То, что действительно важно, я всегда довожу до конца. Я стал гораздо скучнее, сам это замечаю. Но я не считаю себя одним из гениев в треснувших очках, которые, кстати, тоже очень симпатичны. Мне, может быть, хотелось бы достичь такого просветления, чтобы обо всем забыть, но не очень получается. Хочется и на нормальной машине ездить, и все остальное. Но мне ни разу не удавалось сделать то, что в чистом виде вело бы к материальным благам. Есть же разные идеи, проекты. И ты думаешь: дай займусь. Неинтересно, зато денег много. И вот это «зато» становится таким тяжелым грузом. Можно было бы мне быть и попрактичнее, но меня ломает. Не получается и рыбку съесть, и на лодке покататься. Меня всегда, сколько себя помню, привлекала мистическая тематика. Еще будучи подростком и учась в школе, я гадал в канун православных праздников на школьных подружек. Ну а вызывание духов в нашем пацанском кругу было чем-то вроде культа. Да мне кажется, раньше многие этим увлекались: рисовали магические круги, буквы по часовой стрелке, зажигали свечу, ставили в центр круга и смотрели, какой ответ на вопрос укажет тень от пламени. Это нормально, я могу на полном серьезе заявить, что я верю в подобные потусторонние штучки. Сумасшедших денег в моей жизни никогда не было – так, хватает на сигареты, на бензин, ни еду. На нормальную жизнь. Раньше доходило до паранойи. Например, перед выходом из дома замечал на столе двухкопеечную монету и потом возвращался с полдороги, потому что неожиданно решал: вдруг мне понадобится сделать срочный звонок, от которого зависит судьба, а монетки не окажется? Тогда еще за две копейки звонили. Время придумано сатаной, а вечность принадлежит богу. Ты остановишься на углу оживленной улицы и представляешь, что тебя здесь нет. Вернее, тебя нет вообще. Пешеходы идут, сигналят машины, открываются двери магазинов, сменяются пассажиры на остановке. То есть в принципе мир продолжает жить и без тебя. Понимать это больно. Но важно.. Все мои эффектные формулировки — ерунда. Поколение, выбравшее кумира, свободным быть не может. Существует закон сохранения энергий: ничто не исчезает бесследно и ничто не берется из ниоткуда. Но понять, насколько велики потери и приобретения, можно лишь спустя время. Я всегда и везде говорю: «Я — не артист, я — не артист, — я не артист». А мне: «Нет, вы — артист! ». А я: «Артист — это совсем другое. Это другие люди, другая конституция. Роль для меня — это не профессия. Это поступок, который совершаешь». Боюсь оказаться включенным в корпорацию, боюсь потерять память и чувство меры. Также растратить время впустую. Когда близости чересчур, становится очень плохо. И, наоборот, когда этого не хватает, люди готовы идти на любые подвиги. Все, что когда-либо происходило в мировой литературе, — не важно, между родными людьми или нет, — было связано с тем, что кто-то хотел быть вместе. Или эту близость сломать. Вот и все. Здесь важно внутреннее ощущение мира, потому что природа человека двойственна: с одной стороны, он должен быть с кем-то, с другой — он все-таки должен быть один. Редко кому удается быть вместе и при этом сохранить себя. Есть свои правды, а есть одна — безусловная для всех. Если твоя правда — действительно правда, то она никогда не будет «другой», а будет частью той, общей. Конечно, если мы подразумеваем именно правду, а не интересы. Я очень трепетно отношусь к каким-то главным ценностям, может, это и неправильно. Но я не думаю, что норма — это когда человек хороший. Кто сказал, что люди должны быть хорошие, честные, искренние, почему они должны радоваться и улыбаться нам? Нормально, это когда люди обманывают, лукавят, ищут себе какие-то блага. И тогда все остальное, выходящее за рамки этой нормы, когда человек сказал тебе «спасибо», не соврал, поддержал тебя, сделал что-то хорошее, хотя мог этого и не делать при условии, что ты не зависишь от него, а он — от тебя, вызывает большую радость, ликование и вообще делает мир прекрасным. Испытаниями душа крепнет. Любой кусок жизни имеет значение. Важно уметь извлечь смысл. Если с интересом и любовью воспринимать то, что вокруг тебя. Тогда все будет выстраиваться в некую конструкцию. Ты можешь еще не знать, что какая она будет, какая у нее будет труба и наличники на окнах. Но надо понимать, что это некое целостное здание. Количество добра и зла в мире всегда одинаково. И если сейчас зло воплощено в виде гуннов с черными бородами, то так и должно быть. С этим злом можно бороться, но количество его в мире не изменится. Конечно, это мечта — заниматься любимым делом да еще и деньги за это получать. Это редко кому удается — и на Западе, и у нас. Большинство людей в мире по 8 часов в день проводят на нелюбимой работе. 8 часов — треть жизни! Потом они 8 часов спят — еще треть жизни. И еще немножечко времени у них остается на то, чтобы пройти по магазинам, посмотреть телевизор и детишкам «козу» состроить. Вот и вся жизнь. Люби книгу и женщину и грязными руками их не трогай. Все мы надеемся на красивый конец этой некрасивой жизни. Мы не свободны от воспоминаний, старых замыслов и страхов. То есть мы не свободны ни от прошлого, ни от будущего, ни от того, что мы делаем. Так и должно быть. Но то, что мы делаем, должно быть новым. Самый интересный опыт всегда последний. В лучшем случае — предстоящий. Если это не так, то скорее всего ты двигаешься по ложному пути. Делай, что любишь, и люби то, что делаешь. Это и есть истинное счастье. В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и по отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам. Одни устали от недостатка свободы, другие — от её избытка. Самый верный путь — оставаться самим собой. Вот и я зацепился за себя, как в трамвае за поручень. Выживание в том, насколько силён ты внутренне, насколько ты в состоянии сохранить себя,своё человеческое в нечеловеческих условиях. Каждый из нас, годами, в течении всей своей жизни создаёт себя, создаёт своё лицо, создаёт порядок своей жизни и так, как он хочет, чтобы его воспринимали… И какая-нибудь глупость вроде горсточки риса… она может разрушить всё.
