Поцелуй для бесконечности

Как в тумане, словно через сон, Через время, меру и разлуку, С раненой душою в унисон, Колокольный звон звучит мне мукой.

Он гудит, зовёт меня к себе, Только, Боже правый, наказанье Отодвинь на миг, чтоб я успел Исписать страницы до изгнанья.

Нет мне места в суете дорог, Слишком слаб я перед искушеньем, И проклятьем мыслимых тревог Я тащусь, избитый вдохновеньем.

Колокольный звон мой поводырь, Без него не жить, и с ним так рано Уходя в безлюдии бродить, Среди снов и запаха тумана…

И в тумане милые черты Я найду, чтобы забыть навечно, И свои наивные мечты Поцелуем брошу в бесконечность…

11 авг. 06 г.

Стихи о смерти близкого человека короткие

Для нас он жив и где-то рядом, В воспоминаньях, в сердце и в мечтах Душа всегда жива, она всё знает И видит, как страдаем мы сейчас! На небе стало больше ангелом одним, И это очевидно, точно знаю! Сегодня, завтра и всю жизнь Мы помним, любим и скорбим! ***
Мне плохо без него… Невыносимо Я просто существую, не живу О, Господи, подай немного силы! Я большего уже и не прошу

Разлука всё сильнее режет, душит Нет воздуха. Лишь горький сизый дым Все звуки напрягают слух и душу, И мир каким-то серым стал пустым

Закрыв глаза, представлю, что он рядом, Заколет сердце трепетом в груди, Его лицо с пустым и грустным взглядом И тихо я шепчу: «Не уходи…»

***

Образ твой останется во мне, Голос твой я не забуду, Я скучаю по тебе, Без тебя я жить не буду.

Ты ушел так быстро, Мы не попрощались, Удивительно ведь раньше, Мы даже не общались.

Каждый раз ночами, Я, грущу… Знаешь ка, Аркашик, По тебе скучаю, жду…

***

Ты далеко — вне зоны связи И недоступен – мне так жаль, Как я хочу твой слышать голос И рассказать свою печаль, Поговорить о том, что было, О том, что будет помечтать. На расстоянье оценил я, Как можешь ты меня понять. Ты старший брат — моя опора, Друг самый близкий. Дело в том, Что знаю, встретимся мы скоро, Когда приедем в отчий дом. Ну а пока тебя не вижу, И надо ждать, как ни крути, Лишь только в телефоне слышу: «…Вне зоны действия сети».

***

Душа сжимается в комок, Ему был отдан малый срок.. И много сделать он не смог, Хотя хотел и дальше жить бы мог, Но вот увы… Окончилась пора и жизнь бывает слишком коротка.. И расставаться нелегко, но ничего уж не вернешь, А по сердцу острый нож… И лучше ничего не трож, Хотел помочь? ну что ж… Помочь не сможешь ты ничем И не срастется полоса ножа Ты умираешь не спеша Кричишь, как будто не дыша, Но всё напрасно.. В мир иной ушел он навсегда…

Ты ушёл, померк весь свет… сердце бьётся уже чуть слышно… Я не верю, что тебя нет. Почему же так всё вышло? Ты ушёл, всё забрав с собой… Застыли слёзы на глазах… А в сердце лишь немая боль… Мы будем вечно помнить ТЕБЯ…

***

Горят сердца и плачут свечи По нашим милым, дорогим. И ранним утром, днем и в вечер Мы вспоминаем их, тоскуем и скорбим Их душам просим вечного покоя Любовь и память сохраним И молимся мы на коленях стоя И вновь опять тоскуем и скорбим.

***

Все стихи для тебя, ангел мой, Боль пронзает в них каждое слово, И душе не найти свой покой Пока вместе не будем мы снова.

***

Ты будешь жить вечной памятью, И кто бы что ни говорил, Там, за кладбищенской оградой, Мир память о тебе хранит. Таких, как ты, так просто не забудут, Глаза останутся блестеть от слез. И очень долго люди еще будут Носить тебе букеты алых роз. Ты спишь. Но так все необычно. Все напоминает о тебе. И только дождь так тихо, еле слышно Стучит. Как будто бы передает привет.

***

Мне без тебя так трудно жить, А ты — ты дразнишь и тревожишь. Ты мне не можешь заменить Весь мир…. А кажется, что можешь. Есть в мире у меня своё: Дела, успехи и напастья. Мне лишь тебя не достаёт Для полного людского счастья. Мне без тебя так трудно жить: Всё неуютно, всё тревожит… Ты мир не можешь заменить, — Но ведь и он тебя не может!

***

Ты в моем сердце навсегда… Так было, есть и будет… Мою любовь убить нельзя, Пусть знают это люди… И даже в день, Тот мрачный день… Её не истребили… Она всегда со мной, как тень… Родной мой и любимый… Мою любовь убить нельзя…

***

Наши близкие не умирают — Возвращаются тёплым дождём. Возвращаются даже из рая, Чтоб увидеть, как любим и ждём. Пробежав по садам и по полю, Напоив, и цветы и леса, Подышав родным воздухом вволю, Поднимаются ввысь — в небеса. Поднимаются ввысь — испареньем, Превращаясь в облако вновь. И опять проливаются — ливнем, Чтоб увидеть нашу любовь. Наши близкие не умирают.

Жил человек и вдруг не стало. Биться сердце его перестало. Плачет мама, плачет любимая, Что ж вы наделали, вы загубили его. А ведь могло же быть всё иначе И не поможите горю вы плачем. Как дальше жить сами не знаете, Только при жизни любить забываете.

***

Не слышно голоса родного, Не видно добрых милых глаз. Зачем судьба была жестока? Как рано ты ушёл от нас! Великой скорби не измерить, Слезами горю не помочь, Тебя нет с нами, но навеки В сердцах ты наших не умрёшь. Никто не смог тебя спасти, Ушёл из жизни слишком рано. Но светлый образ твой родной Мы будем помнить постоянно…

***

Когда уходит близкий самый, Родной, любимый человек. Весь мир предстанет горькой драмой Где всё чернеет, даже снег. И никогда! Ничем на свете, Тепло их рук не заменить. Пока вы живы, не скупитесь, Родным любовь свою дарить…

***

Любимые не умирают. Не плачьте уходящим вслед. Ведь это только свечи тают, Сердца не угасают, нет…

Не проклинайте, не вините Вы никого и ничего. Любимые парят как птицы, И им спокойно и легко.

Любимые не покидают. Они навеки будут в нас, Оберегая, согревая День ото дня, из часа в час.

Любимые не исчезают. Они живут во мне, в тебе, Весной с природой расцветают И звездами горят во мгле.

Любимые не умирают. Не плачьте уходящим вслед. Ведь это только свечи тают, Сердца не угасают, нет…

Выхожу один я на дорогу

Михаил Юрьевич Лермонтов

Выхожу один я на дорогу; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет богу, И звезда с звездою говорит.

В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сияньи голубом… Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чём?

Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть!

Но не тем холодным сном могилы… Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб дыша вздымалась тихо грудь;

Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб вечно зеленея Тёмный дуб склонялся и шумел.

Послушайте

Владимир Маяковский

Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки

жемчужиной? И, надрываясь в метелях полуденной пыли, врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, целует ему жилистую руку, просит — чтоб обязательно была звезда! — клянется — не перенесет эту беззвездную муку! А после ходит тревожный, но спокойный наружно. Говорит кому-то: «Ведь теперь тебе ничего? Не страшно? Да?!» Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — это необходимо, чтобы каждый вечер над крышами загоралась хоть одна звезда?!

LiveInternetLiveInternet

Эбигеил (Готические_стихи

) все записи автора
Страшная история, реальная и просто ужасная.
Я упала лицом на землю, ударившись носом. Кровь хлынула фонтаном, заливая губы и подбородок.

— Сука, вставай! Быстро!

Меня схватили за волосы и стали поднимать верх. Я знала их. Я знала тех, кто меня избивал. Удар по лицу. Это уже почти не больно.

— Ладно, D. Хватит уже. скоро они приедут?

— Не знаю, уже должны быть. Что молчишь, дрянь? Теперь поймешь что нельзя разбивать сердца, сука, сука…

Я молчу. Да, я ушла от него. Да так случилось. Но он первый портил отношения скандалами, а мои нервы были мне дороже. Были. Чего они ждут? Я попыталась подняться, но не вышло, слишком сильно болело все тело. Я стала вставать, опираясь на грязную кирпичную стену переулка, где меня повстречали моя прошлая любовь и его друг. Кто знал, что обииженный парень спсобен опуститься так низко?

Я услышала звук приближающейся машины. Я уже встала на одно колено и повернула голову. Там стояла газель. Обычная, белая, ничем не приметная. Ничем не приметная. Эти слова я запомнила на долго. оттуда вышли несколько взрослых мужчин не русской национальности.

Они поговорили с теми, кто избивал меня, а потом отдали им деньги. За меян заплатили! Много. Я заплакала. первый раз за последние 2 мучительных часа. Меня продали!

Двое приехавших подхватили меня под руки и потащили в кузов газели, где положили на какие-то коробки. Сели сами и мы поехали. Дверца машины была приоткрыта, и я видела кусочек неба. Боже, ка коно было прекрасно! Синее, чистое, безоблачное. Я несколько раз теряла сознание, приходила в себя. Ощущала грязные грубые руки у себя на теле, но не могла даже сказать ничего.

Когда я вновь очнулась меня тащили под руки по какому-то сильно обшарпаному коридору, выложенному белой мелкой местами отколотой плиткой. А потом внесли в какое-то помещение, положили на стол. Вроде хирургический стол, но по бокам были кожаные ремешки. От них пахло страхом. мои руки и ноги пристегнули грубо и очень туго. Я осматривалась мутным взглдом. Потом подошел человек. Толстый. Небриты. На руках у него были большие резиновые перчатки и такой же фартук. от него пахло кровью. Он подкатил какой-то столик и сказал:

— Не бойся. Скоро все кончится.

Он погладил меня нежно по голове и сорвал последнюю одежду с тела.

А потом я умерла. А мою печень, сердце и почки продали еще раз, уже без всего остального. Их долго продавали, пока наконец они не нашли своих новых хозяев. 3х мужчин, проживающих где-то на юге страны. А мое тело сожгли. Под мостом, завалив старыми покрышками.

Под тем самым мостом, где столько раз мы сидели с Ним и мечтали, что когда-нибудь мы поженимся…

Памятник

Александр Сергеевич Пушкин

Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит — И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я Свободу И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца, Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца.

Легенда

Виктор Цой

В сети связок в горле комом теснится крик, Но настала пора, и тут уж кричи, не кричи. Лишь потом кто-то долго не сможет забыть, Как, шатаясь, бойцы об траву вытирали мечи. И как хлопало крыльями чёрное племя ворон, Как смеялось небо, а потом прикусило язык. И дрожала рука у того, кто остался жив, И внезапно в вечность вдруг превратился миг. И горел погребальным костром закат, И волками смотрели звезды из облаков. Как, раскинув руки, лежали ушедшие в ночь, И как спали вповалку живые, не видя снов… А «жизнь» — только слово, есть лишь любовь и есть смерть… Эй! А кто будет петь, если все будут спать? Смерть стоит того, чтобы жить, А любовь стоит того, чтобы ждать…

Уж сколько их упало в эту бездну

Марина Цветаева

Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.

Застынет все, что пело и боролось, Сияло и рвалось. И зелень глаз моих, и нежный голос, И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом, С забывчивостью дня. И будет все — как будто бы под небом И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине, И так недолго злой, Любившей час, когда дрова в камине Становятся золой.

Виолончель, и кавалькады в чаще, И колокол в селе… — Меня, такой живой и настоящей На ласковой земле!

К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, Чужие и свои?!- Я обращаюсь с требованьем веры И с просьбой о любви.

И день и ночь, и письменно и устно: За правду да и нет, За то, что мне так часто — слишком грустно И только двадцать лет,

За то, что мне прямая неизбежность — Прощение обид, За всю мою безудержную нежность И слишком гордый вид,

За быстроту стремительных событий, За правду, за игру… — Послушайте!- Еще меня любите За то, что я умру.

Гамлет

Борис Леонидович Пастернак

Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далеком отголоске, Что случится на моем веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Aвва Oтче, Чашу эту мимо пронеси. Я люблю Твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идет другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, все тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти.